Пламя огня обозначает славу Божьей святости, которая воспрепятствовала падшему человеку непосредственно соприкасаться с Богом как деревом жизни (Быт. 3:24 и прим.). Согласно Быт. 3:17-19, терновник был частью проклятия, которое было наложено из-за греха человека. Таким образом, терновник — это символ падшего человека под проклятием. Здесь терновый куст олицетворяет самого Моисея как искупленного грешника. То, что пламя огня горело внутри тернового куста, означает, что слава Божьей святости будет гореть внутри Моисея и на Моисее, Божьем призванном, хотя тот является грешником под Божьим проклятием. Это стало возможно благодаря искуплению Христа (Быт. 3:21; Быт. 4:4), которое удовлетворило требования Божьей святости и устранило проклятие, что позволило божественному огню (Духу) прийти к терновому кусту (искупленному грешнику) и обитать в нём, в результате чего огонь и терновый куст стали одним целым (Гал. 3:13-14). То, что огонь горел в терновом кусте, а куст не сгорал, показывает, что «топливом» для горения будет не Моисей, а Сам Бог (ср. Рим. 12:11; 2 Тим. 1:7; Флп. 4:13; Кол. 1:29). Моисей будет только сосудом, каналом, посредством которого будет явлена слава Божьей святости (ср. 2 Кор. 4:7). См. прим. Исх. 3:111а.
Согласно Втор. 33:16, терновый куст был Божьим жилищем. Поскольку настоящим Божьим жилищем является Божий совокупный народ (Евр. 3:6 и примечание), это подразумевает, что терновый куст также обозначает Божий искупленный народ как совокупное целое. После того как была построена скиния, символ детей Израиля как Божьего жилища, покоившееся на ней облако Божьей славы имело по ночам вид огня (Числ. 9:15-16). Горящий на скинии огонь означал, что народ Израиля был совокупным горящим терновым кустом. Церковь как Божье жилище — это тоже горящий терновый куст: Триединый Бог, горящий внутри искупленного человечества и на нём (Лк. 12:49; Деян. 2:3-4). Благодаря горению святого божественного огня некогда проклятый и искупленный терновый куст преобразовывается в Божье жилище. Это — Божье домостроительство.
Поиск