Речь Элиху показывает, что он был довольно гордым. Хотя он был совершенно уверен, что сможет дать Иову исчерпывающий ответ о цели Бога в работе над ним, во всей своей речи Элиху не сумел ответить Иову с ясным пониманием, подобным ясному видению Павла в Новом Завете о том, что целью того, что он потерпел утрату всего, является приобретение Христа (Флп. 3:8-14) и что скорбь верующих производит для них вечный вес славы (2 Кор. 4:17). В словах Элиху не было никакой божественной мудрости. У Павла, однако, было ясное слово откровения. Следовательно, слово Павла поистине было словом мудрости (1 Кор. 12:8).

Кроме того, речь Иова, его трёх друзей и Элиху была совершенно лишена упражнения духа для соприкосновения с Богом. Они говорили о Боге, и они упоминали свой дух, но во всех их спорах нет и намёка на то, что они упражняли свой дух. Вместо этого они упражняли свой разум, чтобы продемонстрировать свои знания. В этом вопросе Элиху последовал примеру старших и говорил так же, как они. Элиху был человеком, полным знания добра и зла. Он не был человеком в духе (ср. Отк. 1:10).

Евр. «нешама́».

Евр. «ру́».

Или: «именно дух в человеке — дыхание Всемогущего — даёт им понимание». В этом стихе словосочетания «дух в человеке» и «дыхание Всемогущего» обозначают одно и то же, из чего следует, что дух человека — это дыхание Божье (см. прим. Быт. 2:7^4б).

Имя «Элиху» означает «Он Бог» или «Он мой Бог».

Элиху считал себя мудрым, но в своём гневе на Иова и его трёх друзей (ст. 2-5) он вёл себя крайне глупо. Гореть гневом немудро (Прит. 29:11; ср. Эф. 4:26).